• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
10:56 

Я ненавижу имя Оля

"Хорошо бы были Жужа отдельно и жопа отдельно" Ол.Ареф.

Дом
Сегодня я не курю, ибо вчера за обедом пропил свои легкие. Надо бы у кого-нибудь стрельнуть. Желательно посвежее, конечно.
Бриться не буду – пусть боятся. Куда я кинул чулки? Вот и как я на улицу без чулок-то? Дура я или где?
Тьфу.
Опять у баб мозг меняю. Надо завязывать. И с бабами, и с их мозгами. И вообще, сегодня самый важный день в моей жизни.

Сегодня я решил купить Олю.

Улица
На улице носится множество кусков мяса с именами. У всех дела, работа, любовь, депрессии и прочие мелкие проблемы. Ну, попробуем.
-Совесть, совесть! Недорого! Налетайте!
-Э, ты не гони. Такого товара тут давно нет.
-Ну, срок годности немного того, конечно, но пользоваться еще можно.
-Ага. Лет мильон-бульон так.
-Хорошо, шутка. Черт. Товарищи, Честность! Не, не поверят. Так…Ладно, не будем оптимистами и искать лохов. Товарищи! Нос! Обратите внимание! Нос, греческий. Очень модно, полезно и, вообще, прекрасный аксессуар.
-Угум, подходит. На что меняем?
-Мне бы легкие, да такие, чтоб посветлее.
-За свежесть не ручаюсь, но берите.
-По рукам. Эгэ, да у вас обе левые! Удобно?
-Не жалуюсь. До невстречи.
Тааак. Теперь даже жить не жалко. Товарищ с пятью глазами, сигаретки не будет?
Наконец-то.


Рынок
Здравствуйте Оля! Вот мы с вами и встретились.
-Товарищ тетя с большой титькой, мясной отдел ваш? Ага. Мне тушку отдельно взвесьте и голос слейте в кастрюльку. Душа? Нет, спасибо, такой души нам не надо.
И, пожалуйста, без сладко-пьяных имен.

Автобус
-Эй, девушка, тут кто-то хочет ваши кости.
-Где это написано?
-Да вот же. Выжжено взглядом на правом виске.
-Блин. У меня почки бесхозные прозябают, а они все на кости покушаются.
-Девушка, а у вас такие красивые глаза.
-Даже и не думайте.
-Ладно, ладно. Вы девушка с виду приличная, я к вам с более серьезными намереньями.
-Другой разговор. Я вас слушаю.
-Я сделал великое открытие. Жизнь-жопа! Большая, но на вкус отвратительная. Тсссс. Только никому.
-Да никто и не поверит.
-Вот. И мое великое открытие следует обязательно отметить. Я иду в бар. Одолжите свою печень, пожалуйста.
-Вы меня смущаете. Мне еще подобных предложений не делали. Меняю на член.
-Договорились. Вам нужнее.
А с виду вроде приличная…

Бар
-Налей-ка мне теперь, товарищ, любови. Граммчиков двести. И безо льда, пожалуйста.
-Товарищ, может все же крови. Вы уже достаточно продезинфицировали внутренности спиртом.
-Вы знаете, после спирта эффект от любви как-то реальнее ощущается. И блохи быстрее дохнут.
-Может счастья на брудершафт?
-Какое к черту счастье нам, простым смертным. Поберегите для более живучих. А у меня уже шнурки давно развязываются.

Дом ли?
Я принес Олю домой и положил на стол. Поставил воду на огонь и закурил в лицо свежему воздуху. Налил в чашку Олиного голоса и выпил залпом. Еще. Еще. Знаю, утром будет ломать. К вечеру, наверное, даже умру. Мне всегда было мало ее голоса. Я поставил Олю вариться на малый огонь.
Рассказывать здесь, как я ел Олю, будет слишком неприлично. Оставим это для порнографов.

В 11.46 я доел Олю. Без соли. Старая перечница, черт ее побрал.

Еще где-то здесь
Утро грустно улыбнулось. Я бы тоже не прочь, но у меня нет зубов. Вспоминаю, что Оля кончилась.
К сожалению, я умею стрелять, тогда бы точно застрелился.
Полчаса стоял у книжной тумбочки и жевал страницы. Медленно плевался на главе про шоколадные конфеты. В квартире давно просрочен воздух.
Пообедал пеплом от Олиных фотографий. Он скрипел на зубах совсем не так как ее кости.

Смысл жизни я съел.

Осталось только мое тело. Мое ли? Менянное переменянное. Осталось ли в нем что-нибудь от меня первоначального? Эти мысли проносились во мне, пока я пережевывал свое сердце. Все, что было ниже, уже не было.
В 5.74 на полу от меня остались только беззубые челюсти.

@музыка: Арефьева, чтоб ее

@настроение: голодное и дикое

09:19 

"Пропил я все, что было.."

Вроде как уже март, а я опять думаю о дереве. Срубленном. Аккуратно сложенном в позу гробика. «Белое платье, белое, белые туфли, белые» Оль, о чем ты? Да, мы этого хотели, только марш закажите другой.

Я бы хотела себе третью ногу, чтоб ходить на трех каблуках. Как тумбочка. Только они обычно резвые.

Бабусек своих все также люблю) это неизменно)

А баб уже втихую ненавижу. Ну как втихую…Если мысли и вправду материализуются, то скоро я случайно обнаружу в своей косметичке топор.

И совсем-совсем я хочу-прехочу стать крээслом) Без е – с э и так тягуче. Я выверну свою шкуру наизнанку и буду светлого дерева. Обивка цвета девственных легких, а к старости вместо скрипа только тихий вздох. И купит меня в магазине вовсе не резиновая зина, а женщина с большой буквы Ж. Вся такая настоящая и с большой мягкой попой. Она поставит меня в спальне, и каждый рассвет мы будем встречать вместе. Она будет сгонять с меня своих многочисленных мужчин и делить меня лишь с кошкой. Я люблю ее голову на своем подлокотнике и пятку на животе. На мне остаются пятнами ее грустные мысли и ее любимый какао. Когда-нибудь она на мне тихонько состарится, мы будем хором вздыхать и гадать, кто первый. Я хоть и старушенция, но моя женщина гораздо смертней. «Пожалуйста, не умирай! Хотя бы на мне!» так я скажу ей на первом свидании в магазине.

Жаль только одно – я никогда не подарю ей цветов.

@музыка: скрип усталых костей

@настроение: "если бы кто знал, как она устала"

23:02 

Сезон листопадов завершен

Мадам, уже листья опали,
Когда ж упадет ваш пиджак?
Мимо кресла, мимо дивана
Прямо в дырку в паркете,
И,(я же не прошу вас о минете),
Но снимите же ваши гамаши,
Носки и трусы ведь тоже не ваши.
И жарко, ведь жарко же, черт вас дери!

Мадам, уже падает снег,
Когда ж вы уроните лиф?
В ту яму, что возле сугроба,
Пусть это не любовь до гроба,
Но свитер нам явно мешает,
И холод пусть вас не страшает,
Ведь я горю, я пылаю, умираю к чертям!

Мадам, уже птицы летят,
Когда ж слетят с вас чулки?
Я сбил пальцы об курки,
И скучно уж петь песни у подъезда
Фальцетом, ожидая въезда
В вашу пышную, шикарную… о, черт!

Мадам, уже проросли грибы,
В конце концов, не могли бы вы
Изволить посмотреть мне в глаза
И наконец разглядеть за
Моим пошлым взглядом,
Моим искусственным гадом,
Чистое, истинное, нежное…черте что.

Мадам, уже деревья золотые,
А ваша голова в серебре,
Вы ее склоняете тихо-тихо
На потертые плечи мне.
Пиджак на вас распахнут,
Груди пионами пахнут,
Колготы где-то в кустах,
Трусы в моих руках.
Мне остается лишь встать
И дальнейшего счастия вам пожелать.
Я вас слишком долго хотел.
Не стерпел, нашел блядей.
И когда-то уже пропил сердце, к черту.

@музыка: Вертинский

@настроение: к черту

22:56 

У меня, кажись, амнезия...

Абсолютно случайно натыкаюсь на это в своем же компьютере. Что это, откуда это, зачем и от кого? Не знаю. Ничего подобного не помню. Но оно откуда-то есть. И тут даже местами рифма, что очень удивляет. Может, я перепел?

Скоро кончится осень,
Я перестану влюбляться,
Любить и хотеть ту дуру,
В чью улыбку я умудрился вляпаться.
И научусь забывать цвет неба и глаз,
Нежные родинки, шеи, молитвы,
Коленки, слова, тысячи когда-то важных фраз,
И мою ласковую Элли.
Вот начнется зима,
В сердце моем занесет все тропинки,
На месте ожога вырастет сугроб,
Вместо голоса ее запоют льдинки.
Имя столь сладкое погрязнет в дерьме,
Смять и выкинуть, лучше сжечь.
И ее горячую, знойную
Вместе с ведьмами в печь.
(Ведь замерзнет)
Зима все ближе и ближе,
А я все еще влюблена в бледные стопы,
Помню пухлые пальцы
Ее смеха потопы.

Прости меня любимая осень!

@музыка: сложно догадаться, да?

@настроение: внезапно так

07:20 

Кошкорай

Как мягко – пушистыми лапками по мягким облачкам прыгать и прыгать. Здесь много печек, крыш и бэлок. Не жарко, и ветерок свободы приносит любопытные запахи. В джунглях так уютно спать на спине у леопарда. Много дам, и уши не болят. И везде разбросаны химические трактаты вперемешку с русской грамматикой. И никто не называет множеством разных имен, есть только одно родное. Только иногда грустно по хозяйчику и другим ласковым рукам, глазам. Но это ничего, когда-нибудь они все зайдут в гости, и их можно будет накормить простоквашей.
Ведь есть же кошачий рай!

@музыка: мурррр

20:01 

Лисица-сестрица

У Лисички пушистый хвостик, а в глазках отражается озеро иного мира. Возможно, она сама приплыла оттуда, но я рада, что сейчас она с нами. Сладкая Лисичка опускает носик в блюдце со сладостями, и ее носик весь в сахарной пудре, как в снегу. Лисичка не мучает волков, у нее искусные хитрые лапки, и скоро весь лес будет украшен снежными фигурами ее фантазий. Может, Лисичка напилась меда, ведь ее нежным голосом не могут петь и соловьи? Лисичка-хитричка, выклянчила комплементов и теперь жует мой сыр. Лисичке для начала хватит. А когда-то я может скажу ей, что хочу ее.................................
.....................................................любить)

@музыка: японская?

@настроение: Данте не мудак)

22:40 

Секунды

Хлопали форточки, и дождь разбивался об асфальт. А где-то далеко рукоплескали люди, и бились фужеры об лакированный пол. Пел ветер, моя юбка льнула к ногам. А где-то звучал Его голос, барышни спадали к краям его дорожного плаща. Географически мы рядом, можно было бы даже столкнуться. Но минуты гораздо суровее километров. Капли водопадам катятся с моих ресниц, я стою рядом с обгорелыми стенами, в голове ветер гоняет строки, вышедшие из-под Его пера. Время, время, время…

21:38 

Любанька!

Бабоньки, спасибо! За день, за жизнь, за ваши глаза(и прочие составляющие)!

21:24 

Пойдем вешаться!)

Я повешу тебя на дерево. Такое высокое и зеленое.
Я найду самое красивое дерево и повешу тебя на нем.
А наверху так свежо и пахнет облаками. Я повешу тебя на самой макушке.
Там зеленые листья-ладони, молодые, налитые соком жизни. Покачайся ты с ними.
Я укрою тебя листьями, так мягко и щекотно. Я повешу тебя среди листочков.
Слышишь, как ползет змея? Она внизу, на увядшей листве. А ты качайся на самой верхушке, пчелы не достанут, Медок.
Я повешу тебя на дерево. Ветер расчешет твои волосы, сдует помаду с губ. Ты будешь красивой, воздушной.
Я повешу тебя на дерево. Ты будешь совсем неземной.

И больше не летай на метле!


Это все записано со слов Дрюньчика. Мои здесь только метафоры-эпитаты.
Посвящается мне))) :goodgirl:

15:52 

А на небе трахаются тучки

Тонким стеблем обвиться вокруг бедра
и цветок в волосы
Полюбить рифму крови
И на спине красные полосы
Дым путать кудрями
и катать на стопах мифы
Прикурить у сатаны
Хорошо б сжечь все лифы.
Бей стопки об асфальт
А зеркала кулаком
И зализывать друг другу раны
А царапины лечить коньяком.
Плевать с крыш
и срать на весь мир
Ложись на стол
Устрой мне пир


Седеть на ступенях, пиная балду,
Валяя не кур-дур, а только тебя
Сдирай с плеч кожу и чужие ноги
Я тоже их люблю, но только ебя

@музыка: Арефьева

@настроение: ебать

00:02 

Неонила!

В старом антикварном магазине мало посетителей, зато много пыли и страрушка-хозяйка. У нее седые волосы в высокой прическе, что так похожи на клубок паутины, сухие ладони и серые лучистые глаза как две высокие свечи на люстре царской бальной залы. Улыбается она только воспоминаниям и маленькой кукле, что висит в дальнем углу у заколоченного окна. Каждый вечер хозяйка гладит ее волосы своими длинными пальцами, поправляет платьице и внимательно заглядывает в глаза. У куколки сахарная кожа, тугие локоны опадают на мягкие щечки, и на правой залегла едва уловимая тень. В ее глазах таится искорка и грустная нимфа. Ее скулы высоки, как холмы на клубничной поляне, аккуратный носик проводит линию симметрии на маленьком сердцевидном личике. Губы как вишневые листочки, на которые ветер положил белые лепестки. Ее тело из виолончели во всем великолепии пропорций, струны вместо нервов, они таят внутри сердечко. На груди у нее цветут розовые пионы, сочные бутоны распустились чуть раньше зари. На ней милое платьице в оборках и кружевах, атласный поясок нежно, как материнская рука, обхватывает звонкую талию. Ее ноги в смешных панталонах и белых чулках на подвязке, а щиколотки скрыты в старомодных сапожках. Она пахнет ландышами и немного персиками. Иногда ей кажется, что ее сердце бьется, а потом она решает, что это секунды бегут друг за другом. Они играют в догонялки, но никогда им друг друга не догнать, строгое время следит за порядком. Кукла болтает ножками – месит воздух - и иногда моргает. Кукла любит висеть, потому что она учится летать. Она чувствует на своих лопатках легкость пера и мечтает о крыльях. Но пока она просто висит между полом и потолком прелестной картинкой в обрамлении мертвых мух и паутины вместо рамы. Она кажется такой юной, хотя они со старушкой-хозяйкой почти ровесницы - им по сто с лишним лет. И обеим есть, что вспомнить.
Куколка помнит маленькую Девчушку, дочь художника, со смешным вздернутым носиком и липкими от варенья руками. Ее волосы пахли ромашками, а по плечам гулял весенний ветерок. Они любили вместе пить чай и болтать о модных шляпках. Их смех веселыми брызгами затоплял коридоры, а на полу скакали крошки от печенья. А молоко такое теплое и белее овечек-облачков. И четыре ладошки прыгали по клавишам большого пианино, забывая о существовании нот. А по всему дому висели пейзажи, в которых Кукла иногда мечтала жить, ей нравились нарисованные груши и соседний виноградник. Они гуляли, держась за руки, по тенистым аллеям и рвали цветы. Утром так сладко пахнет травой, и босиком до фонтана. Они крепко-прекрепко дружили и бессонными ночами клялись в вечной дружбе, кидаясь подушками. Папа-художник однажды нарисовал их – маленьких и счастливых. Они обе широко улыбались и в голубых лентах. Ведь картины не умирают? Куколка не любит чемоданы, они имеют ужасное свойство раскрываться и терять свое содержимое. Кто ж знал, что новый синий саквояжик навсегда порвет самую верную дружбу. И вот, Девочку увез в туманные дали поезд, а Кукла осталась лежать в канаве на набережной и смотреть на уходящие гуда-то там корабли. И целое море было меньше ее слез, а соль разъедала ей сладкие щеки, она уже двести раз прокляла мастера, что сделал ее.
Одним дождливым утром, таким серым и тягучим, что капли застревали в нем и зависали на долю секунды, Куколка почувствовало тепло человеческой руки. Это был нищий Шарманщик, который шел продавать свое пальто. Он взял ее с собой, заметив что-то важное в ее выцветших глазах. Его ладони пахли одуванчиком, а на веках сидела чайка. Теперь их было трое: Он, Кукла и шарманка. Они делили чердак и жизнь. С самого утра Шарманщик выворачивал свою душу, кромсая ее в пальцах, шарманка, надрываясь, пела о чем-то ей самой неизвестном, Куколка сидела на старой шляпе и улыбалась всему миру, сердцем подпевая своим самым родным существам.
Но голод не тетка, не дядька, не зверь – смерть. Свеча шарманщика тихонько затухала от каждого порыва ветра. Куколка видела, она понимала, и в последний день она улыбнулась Ей.
Шарманщик, со словами извинения и опустившимися уголками рта, продал Ей Куклу на воскресной ярмарке. А после долго благодарил Куколку за спасение. Жил он долго и каждый вечер за нее молился. Куклу купила молодая девушка, не сумев пройти мимо ее грустных глаз и прелести улыбки. Это, наверно, и есть любовь с первого взгляда. Может и так, если она существует где-то в нашем мире. У той Девушки шея тоньше стебелька, а ангел ее поцеловал в висок. Ее шея благоухала мятой, на губах балансировала роса с бардовых роз. Она не носила перчаток и царапала пальчики об ажурную решетку. Они вместе сидели на широком подоконнике, укутавшись теплым молчанием, и бросали клочки бумаги, черной от свеженаписанных стихов, в объятья ветра. Они тихо плакали и рвали книги. Они таскали у широкоплечего дядюшки сигареты и били зеркала. Они громко пели песни и кормили ворон. Они взглядом останавливали мальчишек и гуляли с луной. Они отравляли себе щеки звездами и целовались до первой крови. Они смеялись до пролитого вина на узкие коленки. Они любили друг друга жарко и до боли в глазах. А ведь кто-то должен был ослепнуть.
Кто ж знал, что по свету бродят молодые люди другого пола, и что природа предпочитает все делать по-своему. Куколка сидела на краю красного стула и смотрела, как Девушка перебирала складки белого, как снег, платья. В свадебном платье она кружилась у зеркала. Да, она увидела Его и это была любовь с первого взгляда.
На самом празднике было душно и много гостей. Торт был горьким, а за окном снежинки танцевали вальс. Куколка давилась своими слезами, а потом ушла по-английски через окно. Холодно и больно, доказательства наличия сердца. И пусто вокруг и в глазах.
Тишину и сугроб рядом разрезал острый нос, и снег окропился алым. Алое пятно на лице – это дрожащие губы, а от худого тела, повалившегося в перину из снежинок, пахло полынью и корицей. Женщина была пьяна и красива до жалости. Опираясь каблуками за лед и цепляясь руками за воздух, она заметила Куклу, и в ней тоже что-то дрогнуло. Их сердца устало отстукивали одинаковый марш, и в целом мире не было никого ближе их двоих. Они обнялись и побрели домой по фонарным столбам. А потом они вместе укатили в Париж, хором плюнув на макушки глупых моряков. А там они купались в жемчугах и восхищенных взглядах. Да, они обе уже немолоды, но никто не может грациознее изогнуть бедро, откинуть шею и плести пальцами узоры по ветру и вечернему свету. Она самая искусная актриса, и множество плеч служат ей пьедесталом. А Куколка так мастерски играет с чужими глазами и руками. Она вдова, а Кукла уже убила предательскую юность. Они под руки гуляют с ночи до утра по ресторанам, кабакам и гулким улицам. Они распевают романсы и распивают абсент стаканами. Они швыряют рюмки об стены и подставляют щиколотки под масленые губы. Они прикуривают от дьявольского огня и разминают ноги к ковровой дорожке к небу. Они читают толстые книги и рисуют картинки на полях черным. Они пишут тушью по грудям друг друга и засыпают на балконе. Они жгут свечи и смеются своим легкокрылым мыслям. Их лукавые улыбки жалят в сердце и карман, они не платят за алкоголь и шоколад, который остается на зубах. Они купаются в шелковых платьях, и солнце перебирает их волосы. Они танцуют танго и закрывают глаза на морщины. В их доме часто много гостей, имена которых они забывают, и много рюмок. А на окнах вместо занавесок цветы. У них всегда шумно от патефона, стонов, криков, песен, поцелуев. Они безумно любили, уносясь в безграничные дали сумасшествия и негасимой страсти. Только иногда Куколка ночевала на крыше, а Женщина с каким-то новым телом. Куколка не терпела ее леди и джентльменов, что являлись лишь простыней – через неделю в мусор. Куколка прощала, она умела, и теперь она даже разучилась плакать. Они любили до самого последнего уголька костра, в котором догорало старое тело бесконечно любимой Женщины.
На ее похоронах было весело и много ликера, противно сладкого - никто не посмел выпустить дух абсента без нее. Дом опустел, у Куклы кончились слезы и жизнь, внутри все сгорело и почернело. Она осталась лежать на подоконнике в засохших лепестках и в запахе мандаринов. Она покрылась льдом и не помнит, как ее подняли и унесли вместе с книгами в антикварную лавку, где теперь она живет. Уже давно. А старушка-хозяйка мила и приятна. С ней тихо и спокойно. А в последнее время ей кажется, что она чего-то ждет. Неизвестного, но нового.
Часы, скрипнув, пробили три, еще темно, а старушка сняла Куколку со стены и посадила к себе на колени. «Пора» - улыбнулась старушка, и Куколка закрыла глаза.
А через некоторое время в маленьком Русском городе родилась маленькая прелестная девочка со звонким именем Не-о-ни-ла. Она растет быстрее луны, в ее волосах путаются крошки и капли молока. У нее слишком взрослые глаза и в задумчивости она прикусывает нижнюю викторинную губу. На ее спине нарисованы крылья воском старой свечи.
Не кусай свои губки, найдется слишком много желающих сделать это вместо тебя.
Улыбайся – красота утекает быстрее, чем время.
Лови бабочек и свое счастье.
Всегда помни, что моя любовь с тобой.
И сейчас мне хочется тебя обнять.

15:38 

И как-то там хохочет апрель...

Весна… И каким ветром ее ко мне занесло в мое белоснежное царство блеска и ледяной утонченности? Я царица, я сижу на троне, где я, там мой дом = мое царство. Я Закат всего сущего, я Иней на лысых ветках, я Морозные узоры на бездушных стекляшках окон, я Алмазная крошка, сияющая на спине равнодушного воздуха. А кто она? Она… Она юна, моложе месяца. Она стройна и гибка, осина всегда ей завидовала. Она хрупче льда под ее маленькими пяточками. Она легка, легче взмаха моих ресниц. Она нежна как самая тонкая струна на скрипке и так же капризна. Она носит бант на губах и ночью жжет костры. А как же чудно луч солнца вплетается в ее косу, на которую она случайно наступает, гуляя в задумчивости по моим ледяным аллеям. А на носу у нее забавные точки, по ним как по кочкам скачут солнечные зайчики. А ее шея хуже змеи искусительницы. А ее щеки созданы для моих поцелуев. А ее тонкие пальчики так аккуратно перебирают мои седые волосы, стряхивая иней. Она в ссоре с тетушкой Логикой, а Разум ей не дедушка. Ее смех заливает мои уши игристым шампанским, а льды с хрустом раскалываются. Мне даже иногда кажется, что во мне проснулась кровь, и теперь она окатывает изнутри тело теплой волной. Волной жизни.
Я же не влюбилась?
Ох, эти ее вечные слезные истерики и звонкие пощечины. Она падает на колени, стучит маленькими плотно сжатыми кулачками по земле. А после тихо скулит на моих коленях, сморкаясь в подол моего парадного платья.
Я люблю холодный огонь софит и блеск моего тела. А Она разбивает мои зеркала и прижимает к себе. Она сдирает с меня мои бриллианты, мою платину, сдирает ногтями, зубами мое платье, шелк и бархат равны под ее пальцами. Она рвет на моем лице вуаль, чтобы дотянуться до губ. Она ураган, вулкан, но под ее пальцами я плавлюсь. Я таю. От радости я кричу, но моего крика боятся птицы, он царапает воздух, пронзая его осколком. В моем голосе уже давно проскальзывают старческие нотки, как скрип старого кресла, как когда-то темные волосы среди вороха седых.
Слишком много ее и, черт, я полюбила солнце. Мое сердце забыло свой марш, оно хочет петь ее песню, оно пытается поспеть за ним. Я, кажется, теряю себя. Я забыла сколько букв в моем имени. Кажется, где-то была З… или з это звонкий?
И безумно хочется искупаться.

Весна нашла мертвую Зиму, лежавшую на песке у кромки воды. Она была нага, седые волосы заплетены в косу, на лице ее помада. Весна коснулась ее ледяного тела кончиком носа, не глазах Зимы появились слезы, одна скатилась по скуле на плечо. Весна аккуратно улыбнулась, ощутив на щеке поцелуй Надежды. То были не слезы, это глаза Зимы белки, зрачок, ее память, вся ее жизнь, она таяла, совсем как под пальцами Весны, но это уже не страсть, это смерть. Весна взвыла, хлопая ладонями по водной глади, зажмуривая глаза от брызг, она кричала и на ее крик слетались птицы и тянулись травы. Девочка, вытри слезы, ты еще жива, твоя жизнь не развернула свое полотно еще и наполовину. Девочка, ладонями вытри щеки и улыбнись. Ты еще молода, танцуй и смейся, ты так хороша, смейся, чтоб небеса трещали по отсутствующим швам, и солнце жаловалась соседям на звонкость твоих песен.

@музыка: Вертинский

@настроение: И все же Весна!)

05:10 

Гспди, что я делаю?)

Да, да, да! флеш моб! заразно, однако)

Условия: все, кто отмечаются в комментариях, постят это у себя, а я пишу один пост специально для человека, который отметится. пост просто должен быть посвящён одному человеку. т. е. если отметилось 2 человека, то должно быть 2 поста, каждый из которых посвящён какому-нибудь человеку, отписавшемуся тут. в общем и целом понятно?

А! и пост может быть любым, но только собственноручно-приготовленным. т. е. можете просто написать что-то о челе, которому этот пост посвящён, может нарисуете, напишете(как музыку, так и стихотворение\рассказ\ещё чё-нить. ну, думаю, понятно?)

14:36 

Ритм вместо похоронного марша

Ангелы сбрили крылья на перья поэтам мысли. Лошади поют песни лучше лебедей. Пусть сказка останется сказкой, реальность ее искажает, как осколок кривого зеркала, так же лживо и можно уколоться. Я сыграю на флейте, неважно из какого лома, я знаю, что делать. На обрыве есть скамья, есть вид на закат и зеленая трава. Смотрю в небо, я почти забыла ее глаза. Я хочу выбрать букву, наверно Ф, возможно В. Стен вокруг много, вдоль, поперек – доска для шахмат, шашек, прочих бесчувственных камней, простых ли, драгоценных, а я всегда влюблялась в дамок, даже когда они на краю своей деревни. Самое правдивое во мне – сердце. Ненавижу слова, твои, мои, ее, его, их – набор букв, как набор цветных карандашей, рисуй что хочешь острым грифелем по белому листу лба и языка. Просто покажи мне ладонь. Я хочу увидеть тебя, ты – это много кто-то. Мои сны ярче реальности, я теперь не люблю просыпаться. Зеленая трава, моя Ева, порог, Она, снег, гора, машины, каблуком в железо, летим за руки, в сугроб, она рядом, и где-то дворник с лопатой. И белые перчатки. Ее на моих руках. Хочется спать и щепотки чистого смеха.

@музыка: Арефьева Флейта

@настроение: думать вредно для здоровья

14:18 



22:23 

Машем ручкой старым горестям!

Каждый год все люди всё плохое сваливают в старый год, а в новом надеются на счастье и прочие радости. Каждый год люди хотят начать новую жизнь, составляют нпвые списки своего будущего. А потом и этот год становится старым, и ему приписывают все гадости и далее до бесконечности. Люди моментально всё забывают сразу после боя курантов, все их планы-мечты исчезают как Золушкино обмундирование. Может стоит на самом деле сделать хотя бы шаг навстречу своим мечтам? Пожалуй, мне нужны новые туфельки (уж я-то их не потеряю! к черту принцев!)) и можно в ритме танго кружить вперед. Выше каблук, падать нет так уж и больно как говорят. Тем более я уже завязала свои занятия по художественному падению)
А всем-всем я желаю, чтоб их грезы превращались в мечты, а мечты в реальность)) Помочь подобрать сапожки?)


А в моем доме снова поселились розы. Теперь я похожа на ведьму)
Если уж захлебываться, то шампанским!
И я не перестану слизывать сливки с ножа)

@музыка: Вертинский и шепот шампанского

@настроение: улыбчивое и вполне довольное) вмеру новогоднее))

11:03 

морозы, говорите?

Любви-то вашей, милый

Хватит на растопку морозильника.

И встанет на дыбы паркет,

И захлебнутся тараканы,

Пельмень заделает дыру,

Но я молю
Слезайте ж с бабки Зины.

@музыка: Франция и я

@настроение: мерзнут щиколотки

11:20 

Остановка конечная отменяется

Мое сердце остановили, как автобус.

Из него вышел человек.

Потянулся, цыкнул зубом, закурил.

Затушил окурок об лоб

И залез обратно.

@музыка: "а я уебал корнеееееей"

@настроение: чучух-чучух

07:32 

"пропил я всё, что было..."

Этой осенью золотая листва
наконец ярче ваших перстней,
леденей моих рук,
когда подавал вам манто
вот тогда…
вы не помните, да и излишне,
дай мне бог вашу память,
точнее отсутствие
на пустые мелочи,
где будущее заснет в тупике.
Мне вкус пальцев ваших в перчатках
слаще вина, что в избытке в моем организме
вот последние дней так..
всегда
А теперь мои брюки сдружились с бульваром,
время в ломбарде, усы на щеках.
винные девы гуляют без платьев,
а у вашего помню кружево белое
на плече потемнело
от проказы шута.
В этот вечер душный я слышал
Как в мой пустой цилиндр звякнуло ваше ожерелье брульянтово
Мужнино, как пить дать.

@музыка: та самая

@настроение: а ежели я с автоматом?

11:21 

Лето!?

Мой рот полон липой и кажется, что скоро весна. На жаре все лениво и будто даже время замедляется, как электричка у станции. Я так люблю курить в тамбуре. И опять вагон отходит без моей души, только с телом. А душа стоит на перроне с авоськой полной черники и ловит мух в тулупах красными пальцами. Стоит ли догонять? Все равно коль ехать, так на крыше. Шапокляк, чтоб ее, хрычовку эдакую, мне в попутчики.

Вспоминая последнее недели, месяцы, года, понимаю, что я вовсе не ухожу в загулы – я вхожу в нормальное течение жизни иногда так.

Сегодня годовщина моей ой какой невзаимной любви к физике. Мозг, терпи, и мы таки ее трахнем)

@музыка: мокренькая кисонька))

@настроение: плавящееся

Десерт подан!

главная